Свежие комментарии

  • Иванов
    Поле чудес и Якубович неразделимы. Вот уж здесь навряд ли найдется достойная замена.Конец эпохи: Леон...
  • ирина слабоспицкая
    Я так понимаю, словарный запас истощился? Я ведь не мпрашивала твою профессию))) ну, прачки всякие нужны)))))«Ненастоящий мужи...
  • ирина слабоспицкая
    А не начать ли тебе, дамочка,( как тебя там?,) с себя?)))«Ненастоящий мужи...

Как супругу Николая II кухаркой прозвали

Это сегодня журналист в России – в основном переписыватель пресс-релизов о гигантских свершениях и не имеющих аналогов успехах. А еще в начале XX века эта профессия была и опасна, и трудна. И репортеры не боялись раскапывать самые неприятные для власти сюжеты.

Как супругу Николая II кухаркой прозвали

Одной из таких фигур был «Л.Львов». Именно под этим псевдонимом часто выступал Лев Клячко, человек любопытной судьбы, настоящий журналист-расследователь. Удивительным образом это удавалось ему в те годы. Клячко прославился статьей «Тактика морского министра», в которой привел данные о совершенно фантастических хищениях при строительстве броненосцев. При этом опубликовал материалы ведомства государственного контролера – информацию строго секретную. Последовала реакция: «Его Императорское Величество высочайше обратился к председателю Совета министров с рескриптом, в котором указывал на совершенную нетерпимость подобных разглашений в печати правительственных документов». 

Клячко лишили доступа в министерства, установили надзор. Но это ни в коей мере не укротило репортерского пыла Львова. В другой раз он передал в газету сведения о тайном совещании двух императоров Николая II и Вильгельма II, прошедшем в финских шхерах на борту императорской яхты «Штандарт».

Как он пробрался на яхту - не ведомо было никому.

Лев Клячко (1873-1933)Лев Клячко (1873-1933)

После февральской революции Лев Клячко - один из учредителей Комитета журналистов при Временном правительстве. Пришедшим к власти большевикам такая фигура явно не могла понравиться. И уже в 1920 году тот был арестован. От расстрела его спасло только личное обращение Максима Горького. После этого Клячко учредил издательство «Радуга», которое работало в Ленинграде до 1930 года.

И вот в 1926 году там он издал свои воспоминания «За кулисами старого режима». Как вы понимаете, мы не могли пройти мимо кулинарной темы. А пронырливый журналист, похоже, получал тогда информацию даже от приближенных ко двору лиц. Во всяком случае о супруге Николая II ему охотно рассказывали.

— До последних дней, - пишет Лев Клячко, - Александра Федоровна не могла попасть в темп русского двора. Происходя из обедневшей немецкой семьи, она принесла с собой чисто немецкую расчетливость, которой не оставляла даже по отношению к своим родным. Ее отец ежегодно получал от царя пособия то на ремонт родового замка, то на лечение и т. д. Она сама урезывала размер этих сумм. 

С размахом русского двора она никак не могла свыкнуться. Когда ей представили смету на Дом Трудолюбия, председательницей которого она состояла, она пришла в ужас оттого, что годичная сумма выражалась в цифре нескольких сот тысяч рублей, и наотрез отказалась утвердить смету. Хитроумные царедворцы нашли способ. Они стали представлять ежемесячную смету вместо годичной. Прошло. 

Императрица Александра Федоровна с дочерьми за рукоделиемИмператрица Александра Федоровна с дочерьми за рукоделием

До последних дней она сама штопала чулки своих детей, что вызывало нескончаемые и часто злые насмешки и толки. Через некоторое время эпитет «гувернантки» сменился эпитетом “кухарки». 

В своих беседах царедворцы так и именовали ее: наша «кухарка». Произошло это по следующему поводу:

Повар при дворе был на положении ресторатора. Он получал за обычные (не торжественные) завтраки по 75 коп., а за обеды по 1 руб. с персоны. Фрукты и вина шли особо и находились в ведении другого лица. Сама царица строго следила за тем, чтобы повар не приписывал числа отпущенных завтраков и обедов. 

Однажды повар подал заявление, в котором просил увеличить плату до 1 р. за завтрак и до 1 р. 25 за обед, мотивируя вздорожанием провизии. Ему прибавили. Но пока он добился этого, ему пришлось выдержать довольно бурную сцену. Царица призвала его и, в присутствии фрейлины Голенищевой-Кутузовой и графа Ламздорфа, пробрала его, настаивая на сохранении прежней расценки. При этом обзывала его мошенником и другими эпитетами, весьма мало подходившими для царственных уст. Придворные, спокойно реагировавшие на Александровские «обкладывания», не могли примириться с таким «мещанством» и с того времени прозвали ее «кухаркой».

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх